Кин Ри
Единственный среди нас абсолютно трезвый и адекватный, он производил потрясающее впечатление полного психа
В связи с полумёртвым состоянием фигбука, перетаскиваю сюда, хотя, должен сказать, там (ну, или тут) текст выложен гораздо более удобным способом. Но тем не менее.
Итак, список “Родословий”, традиционно обозначаемый как N2. 83-90 годы II Сай, автор списка и комментатор - Цюй Мэн, место создания - кэдонский монастырь Сердца, известный под названием “Низегорский”.

О сотворении Мира Сущего
Рассказывают вот что.

Некогда был Творец, и был он один, а больше ничего не было.
И тогда Творец решил создать мир. И создал. А потом он понял, что получившийся мир слишком мал для него, и он не может туда спуститься.
Сердце Творца наполнилось грустью: ему ведь так хотелось увидеть сотворенное им изнутри, рассмотреть поближе каждую травинку в степи, на которой он лично выписывал прожилки, каждый камушек в горах, каждое облачко на небе.
И Творец заплакал.

Первая его слеза упала на вершину горы Высочайшей. Вторая - в воды Большого моря. Третья - в расселину меж скал. Четвертая - среди трав и новорожденных деревьев.
А пятая и шестая слезы упали на грудь самого Творца.

И из первой слезы родился первый Лик Творца. Он был полон любви к миру сущему и жажды его узнать, он ведал все замыслы своего создателя о судьбах вселенной, он желал заботиться о созданиях, что еще должны были, подобно деревьям и траве, прорасти в новорожденном Мире.
У него были быстрые крылья и синие глаза, и Творец дал ему имя Иврэ Шурэн, а люди назвали Ин-ди - Соколиным богом.
Легка его поступь, невесом его шаг, когда он бродит по смертным землям и смотрит, по закону ли живут люди. Но тяжела его рука, когда он видит нечестие.
Милосердный, он - поистине Король Королей и Владыка Владык, знающий правду сердец человеческих!
Всё ему ведомо и всё ему видимо, и нет на свете хитреца, что может скрыть от него свои помыслы. Он - на троне на вершине горы гор, горы Высочайшей, в алых одеждах короля - и на дорогах смертного мира, в отрепьях нищего из нищих. Он - Иврэ, он - Шурэн, он - Соколиный Бог, он - скромный Инканус.
Венец его - из золотых ржаных колосьев и синих васильков, и на лентах, которыми он перевит, образы ещё не созданных птиц.

Вторая слеза была горше первой, но упала в воду Большого моря, и то взяло у нее всю горечь, взамен отдав свой покой и безмятежность, веселье и изменчивость, ярость и нежность. И из вод Большого моря на гребне волны поднялся второй Лик Творца, с рыжими, как закатное солнце, кудрями, с веснушками на белом лице и шалой улыбкой. Творец назвал его Ярэном, а люди - Шуй-ди, Господином вод.
Дом его - воды реки Соруй, ибо боль Творца, пропитавшая море, ему ненавистна. Но он не только в Соруе; повсюду он: и в водах колодца и в водах реки, и в водах озёр и в водах пруда, и в ручьях по весне, и в роднике среди пустыни. Где вода - там Ярэн, и не щадит он тех, кто оскверняет его пристанище. Они - его жертва и законная пища его клыков.
Он не ведает стыда, как не ведает пола: левая половина его - мужчина, и имеет жену, правая же - женщина, и замужем. Обнажённый, лишь пеной кудрей укрытый, встаёт он из вод и в воды возвращается.
Он - Ярэн, он - Отец Соруй, он - Изменчивая Владычица, он - Хозяйка Вод, он - сама вода.
Венец его - из водяных лилий и водоросли, и ленты, которыми перевит тот венец - ленты скатного жемчуга.

И третья слеза упала в расселину между скал, на алмазную россыпь, на золотую жилу. Красота и строгость камня и металла пропитала ее и слилась со смирением плакавшего Владыки Вселенной перед им же сотворенным законом, и его скорбью от невозможности его нарушить до срока. И третий Лик Творца явился на свет в облике прекрасной женщины в белоснежных одеждах, вышитых золотом и усыпанных бриллиантами. Творец назвал ее Эррь, а люди прозвали Син-ди, Звездной Хозяйкой.
Облачена она законом и увенчана милостью, она - та, кто правит колесницей времени, чтобы мир не сбился с пути, она - та, в чьей руке суд и правда. Она знает правых и виноватых, но она помнит: милосерден Творец и нет в её сердце ненависти.
Милосердная, она - воистину королева королев и владычица владык, знающая правду сердец человеческих! Всё ей ведомо и всё ей слышимо, и нет на свете хитреца, что может скрыть от неё свои деяния. Она - на троне на вершине горы гор, горы Высочайшей, в белых одеждах царицы - и на дорогах смертного мира, в простом платье. Она - Эррь, она - Варет, она - Милосердная, она - Ведающая Закон.
Звездами она увенчана, и одежды её - звездный свет. Сияние её - превыше человеческого разумения.
Венец её - из мха и звездоцвета, и перевит серебряной паволокой.

Четвертая слеза впиталась в землю, и проросла высоким деревом, похожим на дуб и на иву одновременно. И из ствола этого дерева вышел четвертый Лик Творца - кость от костей, кровь от крови земли, не ведающий ни неба, ни вод, ни людских сердец, и думающий лишь о мире сущем и детях его, и их опекающий. Творец дал ему имя Тэки, а люди прозвали Шу-ди, Хозяин Деревьев.
Не любит владыка Тэки ни людей, ни ём, ни мадзинов - а только то, что растёт само и само родится.
Нет ему места среди сияния мира-без-тени - по смертным землям странствует он.
Кожа его - бела, как ветвь священного дерева, губы его - алые, как грудь малиновки, волосы черны, как вороново крыло, зубы остры, как зубы тигра.
Он - Хозяин Деревьев и Хозяин Зверей, он - рок человеческого рода.
Венец его - увядшие листья, ленты его - истлевшие тряпицы.

А из сердца Творца родились Рауко и Аркаан, Небесный Змей и Гром Небесный.
Смятенье породило их, и смятеньем они были. Гнев и страх, горе и радость, веселье и плач, ярость и нежность, разум и безумие - все, что было в сердце Творца - в сердце, что больше самой Вселенной - было и в них.
И Рауко рванулся ввысь, выше неба, чтобы вернуться к Творцу, и долетел бы, но воздуха было всё меньше и меньше, и он не мог держать его крылья, и Рауко упал. Теркаан же бросился в Мир Сущий, чтобы первым им завладеть. И разбился свод небес, и осколки его изрезали Теркаану лицо, а Рауко отрезали крылья. Потому первый носит маску, второй же не летает, но плывёт в предвечном, как он сам, пламени.

О Теркаане не время нам говорить; Рауко же, Восставший в Радости - верный друг и спутник Короля Королей, скакун его и собрат его мыслей, и сердце Рауко - сердце Короля, и сердце Короля - сердце Рауко. Его волосы - огонь, и глаза его - звёздный лёд, и оружие его - легкий трезубец, а танец его - смерть и рождение мира.
Имя ему - Тянь-Шэ, Небесный Змей, и Таудо, Танцующий, и Натарэ, Король Танцев.

Так передают о сотворении мира, и вот кто передал это: мне поведал отец мой, а ему - его дед, а деду - мадзин Орионэ, а тому мадзину - Судия Фир Койрэ со слов матери и сестры своей, Эррь Милосердной.
Я же, грешная Суй Ёй, только записала по слышанному.

Комментарий
Глава о сотворении мира - одна из трёх дошедших до нас из кодекса Суй Ёй (далее - кодекс N1). Этот кодекс, содержащий, видимо, полный текст "Родословий" (и, возможно, какие-то ещё важные для северян тексты) каганет Ёй привезла в Нань-Юэ в числе своего приданого. Известно, что её муж, первый император Нань-Юэ, Фаю Го-Дэй, был большим знатоком писаний и даже составил комментарии на "Родословия Богов".
Есть все основания считать, что он пользовался тем самым кодексом N1.

Сохранился следующий его комментарий: Имя Инканус названо здесь, потому, что именно так назвался Первый Лик, когда в скромном смертном обличии участвовал в войне против Чернобога. Я сам мог говорить с ним и говорил, и спрашивал о рождении мира; но Инканус сказал, что не человеческое это дело, и что не то важно, как нечто родилось, но каким оно будет в час своей смерти. Так он сказал, и ещё сказал, что мир - вотчина людей, а не богов, и грехи богов, как и их добродетели - это не то, о чём следует думать, ибо люди меняют мир ежечасно, боги же изменили его лишь раз.
Не знаю, как это связано с сотворением мира, но должен записать это, чтобы слова Короля Королей не пропали в реках времён.
Также, Инканус говорил, что Порчельник - вовсе не младшее божество, а такой же Лик Творца. Но он отрицал, что Порчельник - Небесный Ворон.


Мнение Инкануса, как воплощения Иврэ, конечно, весьма авторитетно, однако нельзя не учесть, что ни один список "Родословий Богов" не помещает Порчельника в число Ликов. Правда, это можно объяснить человеческими недостатками. Возможно, некогда Порчельник именовался Теркаан Безумный, а Небесный Ворон - как-то иначе, но люди, желая возвеличить того, кто ныне превыше других богов, перенесли на него имя одного из Ликов.
Однако, нельзя отрицать, что такой перенос оказался весьма забавным - до парадоксальности.

Есть и более поздние авторитетные комментарии. Вот что, например, пишет Чен Чонгра (35 г. II Чен): Здесь называются имена Ликов Творца, которым надлежить воздавать поклонение. Но надо помнить, что не все они были живы даже к моменту создания сего документа, (кодекс Чен Сава, II Тан, он же B42) ныне же твёрдо можно исповедовать, что живы Владыка Иврэ, друг его Таудо, Владычица Варет, Клятый Тэки и тот небесами ненавидимый владыка, имя которого я замещу именем Чернобога, ибо они одного семени и одного лона!.
Также Чен Чонгра называет других исчезнувших богов, но им место в другой главе.

Как рассказывают в Ци-Кэдоне, Творец, создавая Мир Сущий, стоял аккурат над дельтой Соруя, в которой и родился Ярэн. Это достоверно, потому что и сейчас ещё вода из дельты Соруя весьма солона и горька на вкус, поэтому я считаю возможным привести здесь это свидетельство.
Зато отнюдь не достоверным я полагаю переданное через Сай Чора предание северян, что Эррь Милосердная родилась не из какой-то горы, и даже не из Высочайшей, но из Мин До Луинь, самой величественной и прекрасной из Северного Хребта. Если бы это было так, непременно один из авторитетных комментаторов это бы отметил, но они все пишут именно о горе Высочайшей, и потому нет причин им не доверять.

О появлении людей
Рассказывают ещё вот что.

Когда Лики Творца осознали себя и получили от него имена, стали они странствовать по Миру Сущему, украшая его и устраивая так, чтобы он стал удобен для жизни.
Домом же они себе избрали Иль-ма-Инь, землю, подобную острову, но находившуюся в те поры в центре мира, вокруг горы Высочайшей. Там были леса для Тэки и реки для Ярэна, и с вершины горы было удобно запускать ветры и развешивать по небу звёзды.

Там, где купол небес проломил Теркаан, Варет повесила вечернюю звезду, а где Рауко - утреннюю. И там, где, сплетшись в сражении, прокатились они по небу, оставалась колея - её сделала Варет серебряной и перламутровой, и заставила светиться, и назвала: Змея Небес.
Рауко же от стыда скрылся в темных пещерах; а Теркаан ходил среди других Ликов, как равный, но замышлял недоброе.

И танцевал для своих братьев и сестры Ярэн - и рыбы сыпались из его волос в реки и моря, и с ним плясал Иврэ - и с лент его венца слетали птицы. Тэки же велел деревьям расти и зверям бегать, и любовался ими, и был доволен. Но другим Ликам было горько, что не с кем им поделиться радостью от Мира Сущего, и они воззвали к Творцу и просили его: сделай, Отче, ещё Ликов, чтобы нам не было одиноко.
Теркаан же горячо их поддержал: некем было ему владеть тогда в Мире Сущем, и сколько ни создавал он ёма и чудищ, они не желали с ним говорить.
И Творец обещал подумать.

Но Теркаану не терпелось и вот, хитроумный, он пошёл к Иврэ Ин-ди и сказал ему: "Что нам ждать? Давай сотворим собеседников себе сами!". И оторвал часть души, и вложил её в земное пламя, и нарёк: Гиро. И из пламени родилась новая душа - дух земного огня и черных камней, что остаются, когда этот огонь угасает.
Но Иврэ сказал, что он не желает таких фокусов. И тогда Теркаан поклялся, что оживит каждый шаг и каждую вещь на свете.

И Лики воззвали к Творцу, но тот ответил: "Это я даю жизнь живому".
И в тот же день в Мире Сущем проснулись Мадзин и Мадзинка, Мужчина и Женщина, и проснулись две разумные ёмы, мужского и женского пола.
Такова была воля Творца...

Комментарий
После повествования о рождении мира, должно быть, следовала некая история о сражении богов, в особенности Рауко и Теркаана. Об этом можно судить по косвенным признакам, однако, увы, до нас не дошло никакого текста, а большинство северных кодексов или копируют N1, или вовсе следуют так: Первый Свиток - Сотворение Мира, Второй Свиток - Дети Богов, Третий Свиток - Пробуждение Недоброго, повести же о рождении жизни в них вовсе нет.
Любопытно и то, что глава оборвана: на свитке нет обычного заключения с перечислением источников, зато есть очевидная линия отрыва. Видимо, северные переписчики потому и опускали эту главу как якобы недостаточно достоверную. Однако и почерковедческий, и зрительный анализ, наряду с традицией, помещает вторую главу, как и первую, в кодекс N1, и я не вижу причин с традицией не соглашаться.
А поскольку в своём списке, который я с гордостью отмечаю как N2 - второй кодекс "Родословий богов", созданный в Нань-Юэ, я решил, где возможно, следовать древнейшим спискам и авторитетным комментариям, постольку я вслед за историей рождения мира помещу эту главу.

Вот что пишет в своём комментарии богоравный Фаю Го-Дэй: Об известной лакуне я вопрошал вечного спутника Инкануса, имя которого ведомо читающему, но он лишь отмахивался, утверждая, что люди многое преувеличили. Такие слова довольно разумны, поскольку в наших местах знатоки древностей рассказывают, что этот спутник был долгие годы в заточении в Черной Земле, и свободу обрёл лишь милостью Ин-ди. Я же не знаю такого воина, - отмечает с достойным юмором богоравный, - который бы любил вспоминать о позоре поражения.
О сотворении же людей Инканус ничего не сказал, кроме как что мы - дети Творца, как и Лики, мадзины же и иные боги - нет.


Да будет благословенна твоя любознательность, о богоравный! Конечно, ни кэдонцы, ни северяне твоего комментария не признают, но я признаю как единственную правду, ибо ты говорил с тем, кто видел создание этого Мира, а они - разве что с голосами в своей пустой голове!
Итак, будем считать, что Рауко и Теркаан сражались меж собой, и Теркаан победил и надолго заточил своего противника.

Теперь обсудим те части повести, которые так ядовито высмеивают высокоумные ебигиптянцы - о звёздах, и краске, и иных прекрасных словах.
«Будто вам неведомо, что звёзды есть гигантские миры холодные и миры пылающие, Звездный же Змей - не больше, чем большое собрание тех миров!», - восклицают они, и они правы, ведь они видели эти миры своими глазами и готовы показать их любому своему гостю.

Я не буду говорить, как некоторые невежды, что зрительные стёкла обманывают людей. Я только спрошу вас, о египтянцы: не ваши ли сказания повествуют о жуке, что толкает шар солнца, как шар навоза? Не ваш ли "Творец" (да простится мне!), подобно развратному подростку, сношал свою руку и глотал то, что изверглось в результате сношения? Не ваши ли жрецы говорили, что земля насилует небо и то рожает звезды вечером и поедает их по утрам, дабы сокрыть свой позор?!
Человек может описать лишь то, что он может понять и увидеть, и нельзя судить древних за то, что они не знали точного устроения Вселенной (ибо оно неизвестно и доныне, и даже вам).
Но смотрите: наши предки видели звёзды, которыми небо расшито, как каменьями, и светила, повешенные, подобно храмовым фонарям, и Великого Змея, нарисованного как на юнском шёлке - а ваши видели лишь непристойности, и блуд, и навоз, и не их потомкам нас ругать.

Потому я скажу так: никто не знает, как именно Лики устроили Вселенную. Но это сделали они. И нечестие - верить как-то иначе.

О Детях Богов
Рассказывают ещё вот что.

Прошло время, и на земле умножилось чисто мадзинов, и ёма, и человеческого племени. Они жили, и взрослели, и умирали - и их души покидали Мир Сущий и никто не знал, куда они уходили.
Это не нравилось Ци-хоо, потому что она ненавидела что-то не знать.
И она сказала брату своему и супругу: «Хорошо бы знать, что с ними случится», и Ин-ди ответил: «Они должна последовать одним из трех путей: в Вечность, к Творцу и Владыке, или в Бездну, или в новую жизнь».
И Ци-хоо согласилась, что это хороший выбор, но спросила: «А как определить, каков будет ее путь?» - «Смотря по тому, как она провела жизнь». И Ци-хоо согласилась, что это законно и справедливо.
«Но, - заметила она, - вскоре число душ умножится, и мы не сможем решать судьбу каждой, ведь у нас еще много дел! Хорошо бы, был кто-то, кто занялся бы этим».

И через три дня, когда она гуляла по пещерам в глубине Высочайшей (а пещеры не менее прекрасны при свете звезд, чем лес или поле!), она увидела дверь и зашла в нее. Перед ней за столом сидел прекрасный молодой мужчина в венке из одуванчиков и в темно-лиловом платье, какое носят юнские чиновники низкого ранга. За его спиной были еще три двери, и все они были заперты, а перед ним стоял стол, уставленный книгами.
«Я не знаю тебя! - удивилась Ци-хоо. - По какому праву ты здесь?»
«Потому что ты, матушка, хотела, чтобы я был, и вот - я родился и сужу души умерших - кому куда идти».
И нарекла его Ци-хоо: Дагнер, что значит Злая Погибель, и еще: Фир Койре, что значит Жизнь-в-Смерти.

Венец его - из одуванчиков, ибо они подобны человеческой душе, и у них есть рождение, и зрелость, и седая старость. И перевит венок пурпурными и зелеными лентами из змеиной кожи. Одежды его подобны драгоценному камню аметисту и порфиру, и волосы его - как река золота, и сам он - словно живая статуя. И многие мудрые донесли до нас, будто он и женщиной оборачивается, облачённой в малахит, а иные - будто от пояса он золотая змея, или пурпурная, или зеленая, как те ленты, и эти ленты - из его сброшенной кожи.

И многие ещё боги так рождались от желания Ликов и соизволения Мира Сущего, чтобы не было такого дела, которое бы делалось само по себе и без присмотра. А кто говорит, будто эти боги родились, подобно Гиро, из обрывков душ их создателей, те либо неразумны, либо злонамеренные лжецы, что доказывает такая история, переданная мне, Тэзоре, со всей достоверностью от прямого потомка богов:

Однажды Тэки шел по лесу и увидел яблоко, и пожелал съесть его; но яблоко было отвратительно горьким. И тогда Тэки сказал: «Если бы кто-то позаботился сделать яблоки слаще, на свете стало бы больше еды!». Но уже через четверть часа он забыл свои слова; но их не забыл лес. И из яблоневого дерева родилась милосердная Кемет, темноокая, в венке из маков и яблоневого цвета, которая хотела, чтобы всем хватало пищи. Она неустанно трудилась на полях, наполняя зерном колосья, она делала яблоки сладкими, она учила людей и мадзинов пахать, сеять, прививать и черенковать. Когда она накормила весь мир, она пришла к Тэки и спросила: «Ты рад? Теперь никто не станет голодать!», и Тэки разгневался, и испортил ее труды, изобретя засуху и неурожай, и в слезах ушла от него Кемет. Но ее приняли с любовью все люди и мадзины, и сам Ин-ди назвал ее своей дочерью.
И по воле Творца снял Ин-ди венок из листьев дуба и ивы со лба отступника Тэки, и надел на Кемет. Всю силу Тэки получила она, милосерднейшая и щедрая!


Так можно видеть наглядно, что Лики лишь выражали желания, но никак не совершали ритуалов и не рвали душу или что-то наподобие того, что только Мольё дотоле делал, рождая Гиро, и Таудо, и Теркаана, и Рингасара, и других страшных тварей.
О том свидетельствую письменно я, Тэзора, кэдонец и офицер армии, копейщик, как передали мне мой отец, а ему - его отец, и так по прямой линии до Региля и отца его Реонда, о которых повествует история о Тэй Арье.

Комментарий
Здесь мне пришлось пользоваться списком K1, составленным кэдонцем Тэзорой (31 I Хьен - 5 I Тэй) во времена императора Тоа-ди (86 I Тэй - 12 I Тэй). К1 - это семь свитков из травяной бумаги, на которых старокэдонским письмом записано несколько повестей: О Сотворении Мира, О Детях Богов, О Рождении Злого, О Вэйне Золотое Перо и Об Ожерелье Наллефрин. Из этих историй две - О Детях Богов и О Рождении Злого - не содержатся в иных древних списках.

Тэзора, составитель, был кэдонец по крови, служивший в армии Теритской Империи, и более ничем истории не запомнился. Видимо, записывать “Родословия” он начал в 90-е I Хьен, когда вышел в отставку: в те годы в Империи переписывание книг или запись древних сказаний считалась похвальным занятием для офицеров на покое, о чём свидетельствует в своей книге “Нравы и типы кэдонцев” Тави Го-Лунг (32-90 I Тэй, теритский этик): Каков приличный офицер, отставленный от службы? Он сед и покрыт шрамами, он одевается в скромное платье, ибо знает, что шелка и бархат лишь прах пред лицом Варет. Однако ж в праздничные дни или к Древу он приходит, увенчав себя золотым венком и надев на себя боевые награды, чтобы молодые смотрели и видели, с кого им брать пример. Он часто рассказывает юношам о своих боевых подвигах, а девушкам - о красотах чужих земель. На досуге, пока память его и зрение ещё крепки, он переписывает книги в назидание юным, или же записывает древние сказания, чтобы они не пропали с его смертью. Когда же рука его ослабеет, а глаза станут слепыми, он будет диктовать свои рассказы дочерям и невесткам, дабы те записывали. Сам Тави, потомок одного из соратников богоравного Файо, тоже сделал несколько списков наньских “Родословий” Суй Ёй, создал первую общую хронологию Мира Сущего и написал, как указывают, историю Тэй Арье и пятнадцать свитков комментариев к одной только первой главе “Родословий” - но увы, время донесло до нас только нудные и многословные “Нравы и типы”, полные устаревшей мудрости и неприменимых советов.

Но не зря он так много - и здесь, и в описании придворного, монаха, даже актрисы, - говорит о долге записать родовые предания. Кэдонцы - народ Тэй Арье - в своей памяти и до сих пор хранят много живых свидетельств прошлого, переданных их предками из уст в уста. Какие-то свидетельства никому не сдались, но многие скрывают бесценные детали, без которых древние повести многое теряют.
Но у всех устных рассказов есть одна беда: неточность! Чертова проклятая неточность! И в К1 мы имеем её полную лоханку!

О богоравный Файо Го-Дэй! Ну зачем, зачем ты в число своих ближайших слуг включил этих плетельщиков вранья и разносчиков бреда, Реонда и сына его Региля? Если бы не твоя оплошность, никто бы не считал их надёжными источниками, и список Тэзоры никто бы не стал копировать. А копировали бы список прекраснейшей твоей государыни Суй Ёй и твои бесценные к нему комментарии. И мне, ничтожному, не пришлось бы искать в древних книгах подтверждение тому, что бред есть бред, а правда есть правда.

Конечно, Тэзора Го-Реонд достоин вечной памяти хотя бы за то, что сохранил историю о доброй Кемет. Те, кто говорят, будто он не указал источника или источник недостоверен - невежды: “потомками богов” в те годы назывались только те, кто по матери происходит от Арье и Вэн Звездоцвет, и конечно, в те годы любой из них был достовернейшим из возможных источников.

Однако то, что ему передано от предков, куда менее похоже на правду.
Например, само имя Мольё, которое именно отсюда пошло во все остальные списки, весьма меня смущает. Пока я полагаю, что это какая-то кличка Теркаана, ибо записи прекраснейшей позволяют так считать.

Но дальше - хуже!
Вот он (вопреки N1 и комментариям богоравного) записывает Теркаана и Таудо в творения Мольё. Этот бред опровергается историей о сотворении Мира Сущего. Куда сложнее оспорить слова о том, что именно Мольё (или, как мы уже приняли, Теркаан) сотворил Рингасара, Хозяина Севера, и именно через черный ритуал.
Однако вот косвенные признаки обратного:
- Хозяин Севера имеет облик змеи и черепахи - а это звери Фир Койрэ и Эн, его предвечной сестры;
- Хозяин Севера хотя и сотворил много злого, именуется всегда “Владыка Справедливости” - а так называют ещё Фир Койрэ;
- Хозяин Севера знает милосердие, как то показывает предание о раскаянии Чена Хэлль-ди, а милосердие не может быть ведомо порождению Злого;
- Хозяин Севера может принимать облик кирина, а кирин не приемлет скверны;
- наконец, Иврэ Ин-ди никогда не называл его “порождением Злого”, как Гиро или Кокацу, а только “заигравшимся в хозяева мира” и “заблудившимся ребенком”, а Ин-ди виднее.

А женский облик Фир Койрэ? Любому очевидно, что это либо абсурд, либо какая-то шутка, но Реонд и его сын свято верят: да, да, хинская баба в малахитовом платье - это конечно он, Судия. Ещё бы. Она же наказывает и награждает, а всякий, кто награждает и наказывает - непременно Фир Койре. Не иначе, и прокурор Теон - тоже Фир Койре. И император нашего грешного Нань. И даже я, ибо награждал сына своего пряником, и наказывал его пиздюлями.
О, Реонд и сын его, славьтесь в вечности как первые египтянцы, ибо логика ваша напрочь альтернативна!!!

Однако ж прибережём гнев и зло для дальнейших записанных с их слов повестей, иначе зла может и не хватить, и отметим вот что: вопреки словам Реонда и сына его, Дагнер Фир Койрэ не так далек и не столь каменный. Вот свидетельство самого Иврэ Ин-ди, свидетельство письменное и несомненное, взятое из письма к превзошедшему богов: А об этом, думаю, стоит спросить моего прозорливого братца, но будь вежлив. Он славный парень и всегда отвечает и помогает - но тем, кто с ним по-хорошему. Да и вас, людей, он любит и уважает. Приготовь чай, сладости, пойди... ну, на кладбище, что ли, и позови с тобой откушать, он непременно придёт, потому что пирожные - его тайная искренняя страсть.
Едва ли тот, кто любит пирожные, может быть статуей. Статуя - она вообще за едой доселе не замечена.

Занятно, что сами дети богов здесь, в сказании, не перечислены. Впрочем, их число огромно, и хотя часть их слилась со стихиями Мира Сущего, их слишком много, чтоб всех перечислить.

@темы: Родословия Богов, комментированные издания, мачасть: боги, таймлайн: Век Философов, таймлайн: Древние Времена